Не такая. Поиск свободы

Она стояла на вершине скалы и с привычным любопытством и
восхищением взирала на леса и долины внизу. Ее всегда так
привлекали эти нежные зеленые листочки и травинки, что так
нежно и плавно качались на ветру или дрожали от холода. Ее
манили серебристые и радужные переливы протекающей недалеко
речушки. Она всегда сбегала, чтобы после дождя поглядеть на
радугу, из-за чего частенько получала от родителей. Но это
ее не останавливало, а они лишь качали головой. Она
восхищалась совершенством форм всего живого там внизу. 
Природа, животные, люди. Такой простой и непосредственный 
детский восторг. Здесь тоже люди… Но какие-то не такие. Она 
честно пыталась восторгаться и тем, что видит здесь. И даже 
было чем иногда… Они жили высоко в скалах, она не знала, 
что привело их сюда. Но привело так, что не было дороги 
назад. Впрочем, они туда никогда и не стремились. 
Вспомнился разговор с отцом…
 - Папа, а я видела внизу людей. Оказывается  люди могут 
жить в такой красоте. Я думала, там лишь другие существа, 
мы их животными называем.
 - О чем ты говоришь, доченька. Эти люди не умны…
 - Почему? – перебила она.
 - Потому что они не знают всего того, что знаем мы. Они 
живут вместе с животными и как животные.
 - А это плохо? – с недоверием спросила она. – А почему они 
не приходят к нам учиться? А мы к ним не ходим радоваться 
жизни и отдыхать? Там ведь лучше, чем здесь.
 - Почему ты так решила? Ты же там никогда не была. – 
удивился отец. – внешне оно может быть и красиво… А они… 
Они не хотят у нас учиться, не хотели, к тому же им к нам и 
не добраться, как и нам до них. Со скал нет хода.
 - Но мы ведь не всегда жили в скалах?
 - Не всегда. Но мы ушли к знаниям. И к безопасной жизни. 
Там внизу множество хищных животных, которые готовы убить 
человека. Человек им пища. Да и они не желают познавать 
мир, а лишь принимать его, как данность. Пользоваться им, а 
самим ничего не делать.
 Она замолчала. Потом добавила:
 - Ничего не понимаю… Но если так, нам нужно им помочь! 
Иначе скоро они погибнут!
 - Всем ты стремишься помочь. Но не всегда это возможно. 
Живи лучше своей жизнью в реальном мире. – тон отца дал 
понять, что разговор окончен.

С тех пор она часто пробиралась на самое опасное место, 
откуда однажды увидела людей. Она с тоской наблюдала за их 
жизнью. Она уже давно перестала общаться с остальными 
детьми и ее родители лишь сокрушались, что их ребенок не 
совсем такой, как надо. Ее часто запирали, наказывали, но 
ее, как магнитом тянуло туда. Чуть позже она стала 
притворяться перед остальными, что все поняла и такая, как 
они. Они поверили… Ей уже реже удавалось убегать в свое 
любимое место, но это было лучше. С отцом она больше не 
разговаривала. Но так и не смогла понять его слов. Люди 
внизу были живы, к тому же счастливы. Она это чувствовала 
издалека, по их жестам и поведению. Они были просты. И с 
животными общались, никто их не съедал. Даже наоборот, 
животные весело крутились возле них. Почему же те люди, что 
ушли сюда не могли так жить? Почему их убивали животные… 
Почему тех людей считали глупыми она не понимала, хотя 
может они и правда меньше их знают, но зато они счастливы. 
Отец говорил, что они иждевенцы по отношению к миру. Какое 
ужасное слово. Она вспоминала свое окружение. Все стремятся 
быть самыми лучшими, они вечно ссорятся, вечно чем-то 
недовольны. Кому удается достичь первенства становятся 
избранными общества и тогда они уже должны быть счастливы. 
Но недовольное выражение лица так никогда и не пропадает. 
Она это чувствует. Они одевают на свои лица улыбки, 
участие, сочувствие, жалость, радость, слезы, мудрость, 
важность, уверенность. Но она же видит… Кто же тогда они? 
По отношению к миру… 
Она частенько разглядывала себя в зеркало, пытаясь понять, 
почему она видит то, чего не хотят они замечать сами в 
себе? И сама такая ли? Она пыталась строить гримасы и ей 
часто удавалось копировать их. Благодаря этому она 
научилась показывать себя такой, как они хотят видеть. Но 
детство уходило. И жизнь требовала знаний. Чтобы жить. Или 
выживать? Но на эти вопросы она ответить не успела. Времени 
не хватало на себя. Погоня за знаниями увлекла ее. Желание 
не расстраивать родителей, хоть она и понимала, что не 
поймут они ее никогда, но она их любила. Пусть же на их 
лицах будут такие же улыбки, как у тех людей внизу! Желание
сделать хотя бы своих родителей такими увлекло ее с 
головой. И она старалась. Она уже давно не ходила к тому 
месту. И уже даже позабыла о нем. И родители становились 
очень счастливыми и гордились своей дочерью. Но проходило 
немного времени и безразличное выражение лица поселялось 
вновь. А она все бежала и бежала в неистовой гонке за их 
улыбками. Совсем позабыв себя. Хоть в глубине души и 
понимала, что все ее достижения лишь минутная радость, а 
потом шелуха. И для них тоже. Потому они уже и не радуются.
Но в чем же истинная радость? Она перебирала все ситуации 
жизни. Она пыталась понять людей, их поступки. И ей это 
удавалось. Но это ее удручало еще больше. То, что она 
видела внутри них… Пустоту…
Как и у всякой девушки вскоре пришла и первая влюбленность. 
Вот тогда она отчаянно хотела подарить этому человеку 
улыбку. Вот тут она и столкнулась впервые с вопросом, 
который раньше ее вообще не заботил. Они улыбались и 
гордились своими девушками, которых считали красивыми. Но 
все девушки были, как одна, похожи между собой. Они все 
разные, но одинаковые. Она отчаянно пыталась понять то 
важное, что может им подарить радость. Красота… 
Образованность… И хорошее положение в обществе… Почет. 
Каждому свое в разных вариациях. Но она решила взять все. 
Чтобы радость была самой большой и настоящей. Она стала 
образованной, она пыталась подражать тем девушкам, и ей это 
удалось. Вскоре подоспело и положение в обществе. Пока оно 
маячило где-то вдали, но она уже была уверена, что скоро и 
этого достигнет. Оставалась красота… Конечно, на нее уже 
обращали внимание. Но не тот, кому она жаждала подарить 
улыбку. Но она хотела всем дарить улыбки. Всем, кому 
сможет. И она пыталась сделать счастливыми и этих людей. 
Хоть один образ в ее памяти остался и вел ее вперед – это 
воспоминание безмятежного счастья людей внизу. Но все люди 
в скалах радовались лишь поначалу, а потом улыбки гасли. 
Она не могла понять почему. Все острее она ощущала, что 
люди лишили себя чего-то… самого важного. Они оставили все, 
что обеспечивает им комфортную жизнь, но упустили то, что 
дает счастье…

Она часто гляделась в зеркало, но уже не корча гримасы. Она 
была недовольна тем, что видит. И однажды впервые поднялась 
ее рука. Поднялась в осознании того, что она причиняет себе 
вред… Но она не могла остановиться. Регулярно уродуя и 
уродуя себя. Хотя внешне была все та же счастливая,
красивая и успешная маска.

Шли года… Первая влюбленность не завершилась счастливым 
концом. Затем вторая, третья… Чередой все мчалось перед ее 
глазами и она понимала – жизнь катится в пропасть. 

С годами она становилась все более чахлой и слабой. И 
однажды в свой день рождения она вспомнила о своем любимом 
месте. Она поднялась засветло и отправилась туда. И вот она 
снова стоит на самом опасном месте скал… И смотрит вниз. Ей
почему-то не страшно. Даже если она упадет. Люди внизу по 
прежнему счастливы. Немые слезы потекли по ее лицу.

Она возвратилась домой. И все чаще уходила в себя, ей не 
давала покоя мысль, что нужно что-то менять, иначе жизнь 
угаснет. И ее маски врастут в ее лицо. Беда не заставила 
себя ждать. Она лишилась статуса в обществе. Нужно срочно 
было все возвращать в привычное русло. Ее уничтожат такую… 
Она металась, будто птица в клетке, не имея возможности 
нашарить дверь. И открыть ее. Ее уже стали потихоньку 
давить. А она все больше не понимала, смысл в их знаниях, в 
их делах? Если они по прежнему не счастливы. Кто же тогда 
глуп? Те, кто живет внизу и счастлив, или эти бесконечно 
суетящиеся муравьи в своей бессмысленной погоне за 
счастьем, которое они забыли взять с собою сюда. Кто же их 
сюда привел? Зачем? А сейчас отсюда даже не выбраться! 

Она чахла на глазах. Уже давно ее нельзя было назвать 
красивой, и глядя на свежих девиц, она лишь огорченно 
вздыхала и шла делать уже привычный вред. Что ее побуждало 
к этому… может внутренний протест? Она была больна… 
Психически. Она знала, что тем самым ведет себя к уродству, 
но вела. И при этом стремилась быть красивой… От 
безысходности она решила заговорить снова с отцом.
 - Папа, ты помнишь счастливых людей внизу. 
 - Помню.
 - А почему же мы не можем быть счастливы? Может мы живем 
не так? – это уже было скорее утверждение.
 - Ты бы не летала в своих мечтах, а на жизнь зарабатывала.
 - Но я не буду счастливой. – сказал она. -  хочу жить, как
они.
 - Да ты что? Хочешь опозорить нас и стать такой же 
глухоманью? Это же пропасть! Тебе туда все равно не 
добраться, а ты так говоришь, будто это легко. Ты не умеешь
так жить. Ты не привыкла так жить. Это сверху тебе кажется, 
что там все замечательно. 
 - Но они ведь счастливы.
 - Хорошо там, где нас нет. Через неделю уже прибежала бы 
оттуда. Но я тебя не понимаю. Сказано же, туда нельзя 
попасть. Это невозможно! Не могут люди вернуться туда! Это 
пережитки прошлого. Это все равно что презреть и откинуть 
весь труд наших предков, наплевав на него. Ты совсем не 
ценишь и не уважаешь чужой труд. Потому что сама никогда 
так не пахала. Неблагодарная ты… Туда нет дороги! Повсюду 
скалистые обрывы.
 - Но как-то же мы сюда добрались????
 - Это был тяжелый и упорный труд прокладывания дороги к 
светлому будущему.
 - Зачем себя изматывать, чтобы попасть на голые скалы? 
Лишив себя всей той красоты? Когда там уже все есть. Что 
здесь хорошего? Что вокруг хорошего? Одна унылость и 
серость. Все будто мертвое, искусственное, ненастоящее… 
Тюрьма! Где даже быть собою стыдно. 
 - Собою говоришь? Да ты только в мечтах и летаешь и 
пытаешься оправдать собственную лень, сидя у других на шее.

«Неужели я такая ничтожная, неблагодарная и ленивая? – 
катились слезы в непонимании и обиде. Что-то активно 
протестовало внутри. - Пусть так, - подумала она. – Но я 
найду выход. А если нет – я не достойна жить среди этих 
людей.»

С тех пор стала она блуждать по скалам, у людей спрашивать,
где какие дороги есть и спуски. Кто-то крутил ей пальцем у 
виска, кто-то с упоением начинал рассказывать о возможной 
дороге и даже благородно соглашался туда провести, 
утверждал, что думает так же, как и она. Только одно ее 
повергало в недоумение, тогда почему они все еще здесь и ни 
разу там не были??? Дороги действительно были. Но спустя 
несколько десятков шагов их ждал обрыв, а она шла первой. И 
чуть не срывалась вниз. Но успевала заметить. Ведь понятное 
недоумение сдерживало ее.
Вскоре она поняла, что те, кто действительно знал и хотел, 
уже давно ушли. И уже перестала надеяться. Хотя ее 
заставляла грустить мысль, что те люди ушли и даже не 
попытались вернуться и помочь обрести счастливую жизнь 
остальным. Зачем им только свои улыбки?

Она вернулась к прежним маскам и продолжила жить, как все. 
Потеряв всякую надежду. Ее охватили заботы суетного мира. 
Все больше она страдала из-за своей внешности. В сравнении 
с остальными она выглядела и чахлее, и старее, и блеклее. 
Никому она уже по сути не была нужна. А она пыталась 
иногда, когда вспоминала о себе настоящей, подарить кому-то 
хоть временную, но улыбку. Но со временем это происходило 
все реже и реже. Она стала такой же раздражительной, 
сварливой, недовольной, хотя все же иногда вспоминала…

Когда она уснула окончательно, она почти умерла… И вот 
однажды к ней сами пришли, рассказав ей о том, кто она и 
пообещав показать дорогу. Неужели кто-то вернулся??? Как же 
быстро она все вспоминала! Как радовалась! Эта дорога 
оказалась более длинной, чем прежние. Но и она оборвалась. 
И она упала вниз… Но успела ухватиться. С трудом она 
выбиралась обратно, ее трясло и она билась в истерике 
отчаяния и страха и от безысходности. Но сразу же она 
встретила человека… Он тоже старался дарить улыбки. Пусть и 
временные, здесь нельзя иначе. И она снова оживилась. Она 
восхищалась им. И была ему благодарна за то, что он своим 
примером показывает, что не стоит от себя отворачиваться. 
Она радовалась их встречам. Пусть и редким. Но жизнь была 
неумолима. В тех рамках, что она жила. И не давала ей 
свободы. 
Где же ее искать, как достичь. Он говорил – в себе. Он 
никогда не показывал ей дороги. Не лез с советами. И она 
решила искать. В себе.

Поиск привел ее снова к ее любимому месту. Она задумчиво 
глядела вниз. Сейчас она стоит и смотрит туда, куда хотела 
бы попасть, но что так далеко и недостижимо. Даже он 
говорил, что это трудно. Но по крайней мере не невозможно. 
Как бы она сейчас хотела, чтобы он был рядом. Она бы взяла 
его за руку и… Неожиданно ее мозг пронзила мысль, настолько 
сумасшедшая, нереальная. Она же разобьется… Это смерть. Но 
она выберется из тюрьмы. Обретет свободу. Они не поймут ее 
поступка. Назовут дурой, слабой, глупой. Родители 
подивятся, зачем привели на свет такое.

Но это ведь не самоубийство. Вон, как гордо парит в небесах 
орел! То спустится ниже, то поднимется выше. Никто его не 
заставит делать то, чего он не желает. Но разве орел ленив,
слаб, ничтожен? Гордая птица, величественная и сильная. Она
тоже хочет взлететь. Она снова взглянула вниз. Она не 
видела их улыбок, она чувствовала их. 

Они никогда ее не поймут… 
 - Спасибо! – прокричала она в воздух. – Я нашла свою 
дорогу!
Она вскинула свои руки и прыгнула вперед…
Перед глазами все стремительно проносилось, мощные потоки 
воздуха обдували ее тело. Она неслась, как птица! Зеленые 
леса и поляны приближались. У нее захватило дух. И не было 
страшно… Еще немного…

Она ощутила чье-то тепло и мягкие перья. Под ней пролетел 
тот самый орел, ловя на свою спину. И она радостно обняла 
его. И вот вскоре он опустился на траву. Она так и 
скатилась в нее, наслаждаясь необычными ощущениями.
 - Как хорошо…

Она нежилась под одеялом, довольно улыбаясь. Открыла глаза…
Все та же мрачная пещера. Перед глазами промчался весь ее 
сон. Как она пришла к любимому месту, как поняла, как 
прыгнула. Ее передернуло. Но ведь она разобьется… Не факт, 
что подлетит орел. Как жаль, что это сон. Нет, она хочет 
жить. Но сон… Искать в себе… Нужно подумать. Она оделась и 
буквально побежала туда.

Почему сюда запретили приходить людям? Кто? Когда? Да, это 
место опасно, здесь нужно быть очень осторожным. Значит, 
здесь погибали… Но неужели люди не понимали, что здесь 
можно погибнуть, почему они были неосторожны? Она тоже сюда 
ходила, но ведь она жива. А были еще, видимо… Она 
вспомнила, как злились, когда узнавали о ее визите сюда. Но
почему? Если она осторожна. Они все время предрекали ей, 
что она здесь погубит себя, свалится в пропасть и глупо 
закончит свою жизнь. Неожиданно мелькнула мысль. Это место 
сделали опасным. Чтобы боялись сюда даже ткнуться. Да! 
Чтобы если и искали выход, то только не здесь, потому что 
здесь это казалось нереальным, да она и сама этому верила. 
Нереально, опасно, наказуемо, трудно. Да… Такое отпугнет 
любого. И отпугивает ведь! Люди пасуют.

Нет, прыгать она не будет. Но кто-то намеренно так 
«приукрасил» выход, чтобы его никто и никогда не нашел…
Она опустилась на четвереньки, осторожно и внимательно 
разглядывая все вокруг. Даже спустилась немного вниз, 
посмотреть, что там. Чуть не упала. И подумала, что это 
очередная ее иллюзия. Как у тех, остальных. Только у них 
хоть видимость дороги была, а у нее ничего…

Она ушла.

Прошло несколько дней и ее снова туда потянуло. На этот раз
она тайком взяла крепкий клинок и кол.
С тех пор она регулярно приходила туда и методично дробила 
камень. Камень был крепок и результат был несущественный. 
Но она не разрешала себе сдаваться. Руки ее были стерты в 
мозоли и огрубели, и даже в ранах. А она продолжала точить 
камень. Вскоре ее семья отказалась от нее.

В отчаянии она ушла. Уже окончательно никому не нужная. 
Выбора не было. Либо отчаяться и умереть, либо продолжить 
свое дело, и умереть, но есть шанс успеть найти выход. Но 
надолго ли ее хватит без еды… Ей не дали ничего. Никаких 
средств к существованию. Просто выгнали, как свой позор, 
как сор, что выбрасывают из дому. Ее называли нахлебником и 
иждевенцем, эгоисткой и дурой. Да так оно и было. Для них… 
Для их мира. Она такая и была. И это верно. Но она не 
хотела такой быть. Она такая, как она есть. Просто та 
среда, в которую она попала, не дает таким возможности к 
достойному существованию.

Она ушла к своему любимому месту. И продолжала свой упорный 
труд. Теперь у нее было больше времени на это. Она 
надеялась успеть. И прежде, чем уйти, она обязательно 
покажет дорогу остальным. Кто пожелает, спустится вниз. С 
такими мыслями она засыпала и просыпалась. Ее силы покидали 
ее с каждым днем. Желудок уже давно попрощался с надеждой 
на еду. Отколотых камней все больше падало вниз. Когда она 
отколола верхушку, стало легче дробить, чаще встречались 
щели. Да, камни сюда кто-то специально сложил, да как 
искусно сокрыв надежно то, что там могло быть. 

И вот в один из дней, она в ужасном отчаянии долбила 
очередной каменный пласт. Она понимала, это может быть ее 
последний день. Руки уже плохо чувствовались. Она ощутила 
чье-то тепло. Это он. Он нашел ее. Он пришел к ней. Все 
бросил и пришел в это опасное место… Она радостно 
улыбнулась. И хоть внешне она была ужасна, похудевшая, 
истощавшая, но глаза ее живо блестели, а на губах играла 
улыбка. Улыбка, что открывает любую дверь… Он стал ей 
помогать. Она не знала, как долго он пробудет с ней. Он 
ничего не сказал и ничего не спросил. Просто помогал. 
Видимо, понял… Ближе к вечеру откололся большой кусок камня 
и неожиданно посыпались все, что были внизу, даже те, на 
которых были они…

Их тела все в ранах и крови без движения лежали на каменном 
пласте, от которого вниз было что-то вроде ступеней, вполне 
четких и удобных, немного сглаженных и отшлифованных 
дождем. Они были под навесом скалы, где ничего не растет, 
никто не ходит, а потому хорошо сохранились. Да и дождь без 
ветра сюда не попадал. Давно и кем-то они были заботливо 
выбиты. Тяжелый, очень тяжелый и кропотливый труд. Зачем? 
Кому это было надо? Так издеваться над собой, чтобы загнать
себя же в клетку… Чтобы увести остальных людей сюда, и тоже
загнать их в клетку и, пользуясь их беспомощностью, 
диктовать свои законы. Но не все, как оказалось, 
согласились. Кто был глупее? Во что они верили и на что 
надеялись?

Они уже не видели, что от этого пласта в глуби скалы были 
тоже ступени. И эти ступени вели наверх, к их прежнему 
миру. Там уже четко прорисовывался проем. Теперь любой 
может увидеть дорогу… Любой пожелавший увидеть да узрит, 
найдет и обретет свободу!

Два орла подлетели к этому пласту и бережно обхватили 
своими лапами их тела. И кружась в вышине, они будто 
показывали им весь мир. Но они не видели…
Наконец орлы спустились на землю, бережно ложа их на берегу 
реки. Той самой, которой она так часто любовалась…. И снова 
устремились ввысь.

Пришла ночь. Воды попить волчица спешила. Увидела лежащих. 
Подошла, обнюхала. И стала раны их зализывать. Долго 
старалась волчица, иногда оглядывая их и грустно без 
надежды завывая. Но не бросила их. К утру лишь она осталась
довольна своим трудом и успокоилась. И убежала куда-то. 
Вернулась она вскоре с козочкой и девушкой. Девушка 
внимательно их осмотрела, после чего подозвала козочку, 
взяла ее за вымя и пустила тоненькую стручку козьего молока 
в рот каждому по очереди…

Они нашли счастье, любовь и свободу! 
15 апреля 2007 г.
Designed by Lainurol, 2007-2010
Developed by Stranger, 2008